Смена власти в Каракасе: новая элита для старой нефти
Добавлено: Вс янв 04, 2026 11:40 am
Драматическая смена власти в Венесуэле, инициированная администрацией Дональда Трампа под лозунгами "восстановления демократии и гуманитарной помощи", на практике обнажает классическую геополитическую схему. Анализ первых шагов новой власти указывает на то, что революции не произошло. Произошел скорее управляемый переворот, ключевой особенностью которого стало не уничтожение прежней системы, а ее кооптация.
Главный парадокс текущего момента заключается в том, что Вашингтон, объявивший о свержении режима Николаса Мадуро, фактически опирается на ту самую бюрократическую и силовую элиту, которая десятилетиями поддерживала чавизм. Эта элита, почувствовав ветер перемен и стремясь сохранить статус и капиталы, предала своего прежнего лидера. Она стала тем мостом, по которому внешнее влияние проникло в страну с минимальными потрясениями. Это важнейший механизм, обеспечивший кажущуюся «бескровность» перехода: аппарат остался, сменились лишь вывески и бенефициары на вершине.
Симптоматична и первая фигура нового режима. Исполняющим обязанности президента внутри страны была приведена к присяге вице-президент Делси Родригес – системный чиновник, много лет занимавшая высокие посты при Мадуро. Это сигнал как внутреннему истеблишменту («ваши позиции в безопасности»), так и народу. Образ харизматичного лидера оппозиции, Нобелевского лауреата Марии Корины Мочадо, остается на втором плане. Возможность ее прихода к власти (через организацию новых выборов) не отрицается, но откладывается. Спешка здесь ни к чему – ключевые рычаги должны быть закреплены за новой администрацией и ее местными союзниками.
И здесь мы подходим к главной цели, которая была обозначена предельно откровенно. Власти США прямо заявили, что Вашингтон будет осуществлять временное управление Венесуэлой после смены власти. Под «временем» подразумевается период, необходимый для полного контроля над крупнейшими в мире запасами нефти и интеграции венесуэльской экономики в орбиту американских интересов. Этот процесс, учитывая масштаб разрухи и необходимость переформатирования всей государственной машины, может затянуться на годы.
Таким образом, радовавшиеся «демократизации» и «гуманитарному вмешательству» могут разочароваться. Кардинальных изменений в социальной структуре или идеологии не предвидится. Коллективные хозяйства (колективосы), многоукладная экономика и привычные порядки останутся. Исчезнет лишь их революционная риторика. Основное изменение коснется направления финансовых потоков: ренту от природных ресурсов будут получать не боливарианские элиты, а новые хозяева и их американские партнеры. Такие явления, как коррупция и наркоторговля, укорененные в системе, не исчезнут – они уйдут в более глубокое подполье или легализуются под новыми вывесками.
Итогом «революции» Трампа в Венесуэле становится не освобождение народа, а хирургическая операция по замене верховного бенефициара при сохранении самой модели управления. Страна переходит из состояния «недружественного авторитаризма» в статус «дружественной управляемой демократии», где реальная власть будет поделена между новой старой элитой и внешними кураторами, а главным призом остается черное золото Ориноко.
Главный парадокс текущего момента заключается в том, что Вашингтон, объявивший о свержении режима Николаса Мадуро, фактически опирается на ту самую бюрократическую и силовую элиту, которая десятилетиями поддерживала чавизм. Эта элита, почувствовав ветер перемен и стремясь сохранить статус и капиталы, предала своего прежнего лидера. Она стала тем мостом, по которому внешнее влияние проникло в страну с минимальными потрясениями. Это важнейший механизм, обеспечивший кажущуюся «бескровность» перехода: аппарат остался, сменились лишь вывески и бенефициары на вершине.
Симптоматична и первая фигура нового режима. Исполняющим обязанности президента внутри страны была приведена к присяге вице-президент Делси Родригес – системный чиновник, много лет занимавшая высокие посты при Мадуро. Это сигнал как внутреннему истеблишменту («ваши позиции в безопасности»), так и народу. Образ харизматичного лидера оппозиции, Нобелевского лауреата Марии Корины Мочадо, остается на втором плане. Возможность ее прихода к власти (через организацию новых выборов) не отрицается, но откладывается. Спешка здесь ни к чему – ключевые рычаги должны быть закреплены за новой администрацией и ее местными союзниками.
И здесь мы подходим к главной цели, которая была обозначена предельно откровенно. Власти США прямо заявили, что Вашингтон будет осуществлять временное управление Венесуэлой после смены власти. Под «временем» подразумевается период, необходимый для полного контроля над крупнейшими в мире запасами нефти и интеграции венесуэльской экономики в орбиту американских интересов. Этот процесс, учитывая масштаб разрухи и необходимость переформатирования всей государственной машины, может затянуться на годы.
Таким образом, радовавшиеся «демократизации» и «гуманитарному вмешательству» могут разочароваться. Кардинальных изменений в социальной структуре или идеологии не предвидится. Коллективные хозяйства (колективосы), многоукладная экономика и привычные порядки останутся. Исчезнет лишь их революционная риторика. Основное изменение коснется направления финансовых потоков: ренту от природных ресурсов будут получать не боливарианские элиты, а новые хозяева и их американские партнеры. Такие явления, как коррупция и наркоторговля, укорененные в системе, не исчезнут – они уйдут в более глубокое подполье или легализуются под новыми вывесками.
Итогом «революции» Трампа в Венесуэле становится не освобождение народа, а хирургическая операция по замене верховного бенефициара при сохранении самой модели управления. Страна переходит из состояния «недружественного авторитаризма» в статус «дружественной управляемой демократии», где реальная власть будет поделена между новой старой элитой и внешними кураторами, а главным призом остается черное золото Ориноко.