Газовые войны 2000-х как пролог большого конфликта

[Весёлые годы]

Двадцать лет назад, 1 января 2006 года, Россия впервые полностью прекратила поставки газа на Украину. Хотя кризис длился всего три дня, он стал точкой невозврата, после которой газ окончательно перестал быть просто товаром и превратился в инструмент политического давления, торга и взаимных обвинений. Этот конфликт не был случайностью — он стал логичным результатом процессов, заложенных ещё в 1990-е годы, и прологом к системному разрушению отношений между двумя странами.

Наследие советской инфраструктуры: общая система, разделённые государства
Современная система экспорта российского газа формировалась в советский период. Ключевые магистральные газопроводы — «Уренгой — Помары — Ужгород», «Союз», «Прогресс», «Сияние Севера» — проходили через территорию Украинской ССР. Эти маршруты были кратчайшими и одновременно обеспечивали снабжение стран Восточной Европы и энергоёмкой промышленности самой Украины.

После распада СССР возникла парадоксальная ситуация: экспортные трубы не были физически отделены от внутренних сетей, что делало невозможным техническое разделение транзитного газа для Европы и топлива для украинского потребления. Россия и Украина оказались вынуждены срочно выстраивать новую систему отношений в условиях взаимозависимости.

Уже 20 августа 1992 года было подписано межправительственное соглашение, по которому Россия обязалась поставлять Украине около 70 млрд кубометров газа в год, а Украина — обеспечивать транзит порядка 100 млрд кубометров в европейские страны. Проблема заключалась в том, что у Украины не было средств для оплаты таких объёмов.
Долги начали быстро накапливаться, достигая к марту 1994 года $2 млрд.

«Газпром» предлагал рассмотреть возможность аренды части газотранспортной системы в счёт долга, но Киев на это не пошёл.
Вместо этого Украина создала сложную систему посредников, которая сделала поставки и расчёты фактически неуправляемыми.
В конце 1990-х часть газовых долгов была погашена политическими уступками: аренда баз Черноморского флота в Севастополе и Феодосии была зачтена в счёт задолженности, оставшаяся сумма компенсировалась поставками вооружений, включая стратегические бомбардировщики и крылатые ракеты.


Начало 2000-х принесло относительную стабильность. Украина переживала экономический рост благодаря высокому спросу на металлургическую продукцию и дешёвым российским энергоносителям. Однако президентские выборы 2004 года и Оранжевая революция резко изменили политический курс Украины.
К моменту прихода к власти Виктора Ющенко в России уже действовала новая логика газовой политики: льготные условия — для союзников, рыночные — для всех остальных. Украина рассчитывала сохранить прежние цены, несмотря на внешнеполитический разворот. Переговоры зашли в тупик.

1 января 2006 года Россия прекратила подачу газа на украинский рынок, сохранив при этом транзит в Европу. Украина начала отбор топлива из транзитных потоков, что привело к вмешательству Еврокомиссии. Через три дня стороны договорились о компромиссной схеме, ключевым элементом которой стало появление посредника — компании «РосУкрЭнерго».

Эта швейцарская компания, учредителями которой выступили структуры, связанные с «Газпромбанком», а также украинские бизнесмены Дмитрий Фирташ и Иван Фурсин, получила монопольное положение на украинском газовом рынке. Она закупала газ у «Газпрома» и в странах Средней Азии и перепродавала его «Нафтогазу» с собственной наценкой.
Экономический эффект этой схемы проявился не только в финансовых потоках внутри Украины, но и в инвестициях за её пределами. Так, в 2014 году Дмитрий Фирташ приобрёл в Лондоне закрытую станцию метро Brompton Road — объект инфраструктуры начала XX века, выведенный из эксплуатации ещё в 1934 году.


В последующие годы газовые контракты всё чаще становились инструментом внутренней политической борьбы на Украине.
Конфликт между командами Ющенко и Тимошенко во многом был связан с контролем над финансовыми потоками в газовой сфере.

Вторая «газовая война» в январе 2009 года привела к полной остановке поставок газа на Украину и серьёзным перебоям транзита в Европу. Кульминацией кризиса стало подписание десятилетнего контракта между Владимиром Путиным и Юлией Тимошенко и исключение «РосУкрЭнерго» из схемы поставок.

После прихода к власти Виктора Януковича газовые отношения временно стабилизировались. В 2010 году были подписаны Харьковские соглашения, предусматривавшие скидку на газ в обмен на продление аренды базы Черноморского флота. Однако долги продолжали накапливаться, и к началу 2014 года задолженность Украины перед «Газпромом» превышала $5 млрд.


События 2014 года окончательно разрушили прежнюю модель. Украина отказалась от прямых закупок российского газа, перейдя на реверсные поставки из Европы, а Россия начала последовательно снижать зависимость от украинского транзита. Несмотря на это, газ продолжал поступать через украинскую газотранспортную систему вплоть до конца 2024 года. С 1 января 2025 года транзит был полностью прекращён.
Газовые войны 2000-х годов стали не причиной, но важным прологом к системной деградации отношений между Россией и Украиной. Они показали, насколько тесно в постсоветском пространстве переплетены экономика, политика и энергетика, и как решения, принятые в условиях краткосрочных кризисов, могут иметь последствия на десятилетия вперёд.