Иранский тупик Трампа: почему Вашингтон застрял между войной и позорным миром

[Весёлые годы]

Политика «максимального давления» администрации Дональда Трампа в отношении Ирана зашла в стратегический тупик. Задуманная как череда сокрушительных комбинаций, она превратилась в болезненную петлю, в которой оказалась затянута сама американская сторона. Расчет на внутренний взрыв в Исламской Республике — поддержку уличных протестов и «цветную революцию» — не оправдался: иранские власти сумели подавить беспорядки и консолидировать общество перед лицом внешней угрозы.

Не сработал и импортированный из венесуэльского сценария план «Б» — попытка силового расшатывания режима через демонстрацию военной мощи и поддержку альтернативных центров власти. К февралю стало очевидно, что Тегеран — не Каракас. Страна с многовековой государственностью, развитым военно-промышленным комплексом и влиянием в регионе оказалась куда более крепким орешком. Антиправительственные выступления были подавлены, а страна активно готовится к обороне, делая любую военную авантюру США чрезвычайно рискованной.

В этой патовой ситуации Вашингтон, вопреки своей риторике, вынужден был сесть за стол переговоров. Однако диалог с Тегераном сегодня — это не путь к компромиссу, а продолжение конфронтации иными средствами. Обе стороны используют паузу для наращивания сил: США стягивают к берегам Ирана дополнительные системы ПРО и авианосные группы, а Иран тем временем форсирует программы по укреплению обороноспособности и, предположительно, ядерные исследования. Трамп, задавший в мировой политике агрессивный и нетерпеливый тон, оказался в ловушке: ему категорически необходим осязаемый успех перед промежуточными выборами в Конгресс, но легкой победы не предвидится.


Анализируя сложившуюся расстановку сил, эксперты выделяют три основных пути развития событий, каждый из которых несет серьезные риски для Белого дома.

1. Внезапное отступление. Теоретически Вашингтон мог бы объявить о победе и свернуть давление, как это было сделано с «гренландским проектом». Однако этот сценарий наименее вероятен. После столь масштабной конфронтации и громких заявлений просто так уйти — значит признать стратегическое поражение, что абсолютно неприемлемо для Трампа в предвыборный период.

2. Затягивание петли. Продолжение политики санкционного удушения и военной демонстрации у иранских берегов. В иной ситуации это могло бы быть удобной «ничьей» для США. Но сейчас Трампу нужен не процесс, а быстрый результат. К лету, когда стартует полноценная избирательная кампания, ему будет необходимо предъявить электорату конкретные достижения, а не бесконечное и дорогостоящее противостояние.

3. Дипломатический прорыв. Единственный позитивный сценарий — это возвращение к переговорам о ядерной программе. Возможным выходом могло бы стать возрождение в модифицированном виде Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), который Трамп же и разорвал в 2018 году. Однако здесь встает принципиальный вопрос: Тегеран категорически отказывается от требования Вашингтона полностью свернуть обогащение урана на своей территории. Без снятия этого противоречия сделка невозможна.

Именно третий, дипломатический, путь становится критически важным, потому что четвертый, "военный сценарий", таит в себе непредсказуемые риски для всех. Удар по Ирану (к которому почти наверняка подключится Израиль) может обернуться для США долгой и кровопролитной войной, ударами по американским базам в регионе и союзникам, а также колоссальными репутационными издержками. Серьезная осечка в Иране гарантированно похоронит не только политику «максимального давления», но и шансы администрации Трампа на успех на выборах.

Текущая пауза — это не затишье, а момент стратегического выбора. Стороны, как два борца в клинче, оценивают силы и ищут точку для решающего толчка. Вашингтон оказался на крючке собственной риторики, вынужденный балансировать между необходимостью показать силу и страхом перед катастрофическими последствиями ее применения. Тегеран, в свою очередь, использует эту нерешительность, чтобы стать еще более неуязвимым. Время, которое работает на усиление обороны Ирана, тикает против политических часов Дональда Трампа.